V., Jr. Jr.
aka – also known as – Валерий Тутыхин, адвокат, John Tiner and Partners; Игорь Пылаев, John Tiner and Partners

Корпоративные стервятники

Акция, по сути, – то же самое, что «ключ от квартиры, где деньги лежат». Часто оказывается, что корпоративная «квартирка» богатая, а двери у нее хлипкие, да и сам ключ, если захотеть, можно получить на руки без особого труда: хозяева – люди доверчивые, и не думают о том, что их могут ограбить. Так начинается охота за чужой собственностью, которая обычно заканчивается недружественным поглощением или захватом компании, корпоративным шантажом ее совладельцев или преднамеренным банкротством.

Тех, кто с явно враждебными намерениями занимается скупкой акций различных компаний, на корпоративном сленге называют рейдерами. От слова «raider» – «скупщик акций» или «налетчик». Сразу нужно заметить, что американские рейдеры нашим даже в подметки не годятся: и в США, и в Англии любое недружественное поглощение и даже самый наглый корпоративный шантаж проходит по правилам, а в России для охотников за чужими активами даже закон не писан...

Скупка акций у мелких акционеров – самый простой и наименее обременительный способ проникновения в корпорацию, выбранную в качестве мишени или цели. Обороняющейся стороне бесполезно тратить деньги на заградительные рвы и высокие крепостные стены, ведь защищать предстоит не имущество, а права на него. Вот почему даже рядовой акционер, переметнувшийся на сторону захватчика, способен нанести непоправимый вред компании. Каждый акционер в своем роде солдат: «Отряд не заметит потери бойца», – это не должно быть сказано о вашей компании.

Захват компании малой кровью

Душа компании – это акционеры, и зачастую они готовы продать ее за копейки. Такова российская действительность. Ведь наше государство постаралось облегчить последующую скупку акций по дешевке: люди становились акционерами по принуждению. По воле Кремля, который дал отмашку на приватизацию советских заводов и фабрик, всем были розданы ваучеры со словами, что каждая такая бумажка вскоре потянет на два автомобиля «Волга». Но прежде этот ваучер обязательно нужно куда-нибудь вложить. Например, в десяток акций родного предприятия.

Так, благодаря федеральным властям, в душах наивных сограждан возникло сладостное ожидание неминуемого финансового благополучия. Им уже мерещились обещанные «Волги». Оставалось только дождаться феи, которая взмахом волшебной палочки превратит «никчемные» бумажки в две «кареты» советской сборки.

                                        Сводки с корпоративных фронтов

Май 2002 года. Дмитрий Васильев, глава института корпоративного права и управления, экс-председатель ФКЦБ: «На начальном этапе приватизации собственность на 70% акций принадлежала рабочим и менеджерам предприятий. Западные специалисты нам говорили, что система открытых акционерных обществ в России не сработает. Но, разделив все между неэффективными собственниками, мы создали условия для ее перераспределения. И сейчас внешние акционеры на 80% контролируют российские нефтяные компании, на 90% – металлургические предприятия. При этом в стране до сих пор 30 тыс акционерных обществ. Немыслимая величина. Такого количества публичных компаний в России быть не должно. Максимум 300 – для нашего фондового рынка этого количества хватит с лихвой. Остальным придется превращаться в частные компании».

Иными словами, массовому корпоративному переделу еще далеко до завершения.

Вскрытие ЗАО

Общеизвестно, что в России акционерные общества, как и переломы костей, бывают двух типов – открытыми и закрытыми (ОАО и ЗАО). Первые еще называют публичными компаниями, вторые – частными. С точки зрения захватчика, разница между ними примерно такая же, как между девушкой легкого поведения и замужней женщиной. Акции ОАО доступны всем, – были бы деньги у покупателя. В ЗАО право первой ночи, то есть преимущественной покупки акций принадлежит ее акционерам; ценные бумаги можно продать на сторону лишь в том случае, если не нашлось желающих среди своих.

Казалось бы, частные компании располагают большей степенью защиты от враждебных поглощений, чем публичные корпорации. Но отечественные корпоративные «хакеры» научились взламывать ЗАО без особого труда. В первую очередь это касается опять же бывших советских предприятий, где акционеры из числа трудового коллектива не всегда получают даже зарплату, а о дивидендах вообще не имеют представления. В этом случае захватчику достаточно организовать по определенной цене массовую скупку акций у коллектива. И дать столько, сколько наверняка не смогут выложить за акции другие акционеры, которые потом попытаются воспользоваться правом первой ночи.

                                        Сводки с корпоративных фронтов

Лето 2003 года. Земельным спекулянтам приглянулись сельхозугодья ЗАО «Заречье», находящиеся вблизи МКАД. Они предложили крестьянам собраться в определенный день недели и за наличный расчет продать ценные бумаги. В объявленное время подъехал автобус. Из него вышли ребята с мешком наличности. И за полдня скупили 87% акций по тысяче рублей за штуку. А всего в тот день дольщикам было выплачено $3 млн. Без оформления каких-либо документов. Деньги и акции просто переходили из рук в руки. По неподтвержденным данным, скупка проводилась одним столичным банком. В последствии тот перепродал компанию третьей стороне, которая в результате этих нехитрых манипуляций автоматически стала добросовестным приобретателем.

Весна 2003 года. Павел Грудинин, директор ЗАО «Совхоз имени Ленина»: «По квартирам наших акционеров начали ходить молодые ребята – лет по 20-25. В дорогих костюмах, галстуках. Представлялись консультантами некой фирмы. Некоторым акционерам даже оставляли безымянную визитную карточку с надписью «финансовый консультант» и номером телефона, – фальшивым, как потом выяснилось. Три недели они осаждали акционеров, чтобы купить только одну акцию. За нее предлагали $100-150. Когда люди интересовались, зачем это нужно, им говорили: вы продайте, и ни о чем не беспокойтесь. Но никто из 373 акционеров на уговоры не поддался. Мы немедленно созвали общее собрание. Тем, кто действительно подумывал о выходе из состава акционеров, мы прямо предложили продать долю либо самому предприятию, либо его владельцам. В результате менеджеры сосредоточили в своих руках 80%-ный пакет. Нападение «оборотней» было отбито».

Информация для налетчика

Прав у мелкого акционера не меньше, а в иных случаях даже больше, чем у владельца контрольного пакета. Чтобы это понять, достаточно беглого взгляда на закон об акционерных обществах. Охотникам за чужими предприятиями нет нужды засылать «крота» в стан потенциальной жертвы для выведывания корпоративных секретов. Компания сама обязана обеспечить любому из своих акционеров свободный доступ к деловым бумагам – уставу общества; спискам лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров; документам, которые подтверждают права общества на его имущество. Имея на руках всего одну акцию, налетчик или его представитель имеет полное право обращаться к регистратору компании-мишени и требовать выписку из реестра с указанием: всех ее акционеров; количества принадлежащих каждому из них обыкновенных и привилегированных акций; номинальной стоимости данных ценных бумаг. Кроме того, даже с одной акцией можно засудить всю администрацию компании-мишени за якобы причиненный материальный ущерб ее акционерам.

Короче, чтобы представлять явную угрозу врагу достаточно иметь всего одну «ядерную боеголовку» в виде акции эмитента.

Скупив 2% акций, потенциальный захватчик получает право вносить предложения в повестку дня годового общего собрания, предлагать свои кандидатуры в органы управления компании-мишени и ее комиссии – ревизионную и счетную. Вдобавок акционеру никто не помешает внести свои формулировки решений, которые рассматриваются на общем собраний. Даже такая, казалось бы, мелочь впоследствии может вызвать эффект разорвавшейся бомбы. Достаточно под шумок добиться одобрения собранием хотя бы одной формулировки, не совсем корректной с точки зрения корпоративного права, и можно смело обращаться в суд с требованием признать все решения данного собрания незаконными.

Докупив к двум еще восемь процентов, можно в любой момент потребовать: созыва внеочередного собрания акционеров, участия в составлении повестки собрания, выдвижения собственных кандидатов в органы управления компанией. А если совет директоров под каким-то предлогом откажется трубить общий сбор или просто проигнорирует требование акционера, то у владельца 10% пакета акций появляется право самостоятельно созвать всех на общую «сходку» и провести ее в нужном русле, не взирая на совет директоров.

Двадцатипятипроцентный пакет дает возможность порыться основательно в бухгалтерских документах и протоколах заседаний коллегиальных исполнительных органов компании.

                                        Сводки с корпоративных фронтов

Июль 2003 года. Фрэнсис Грэйвс, главный управляющий директор по корпоративному развитию ЗАО «Илим Палп Энтерпрайз»: «Всем советую держать под жестким контролем реестр акционеров. У нас были огромные планы по развитию «Илим-Палп». Примерно на $400 млн. Мы думали: если у нас в руках – 90% акций, то какие могут быть проблемы. Не тут-то было. Маленькие трещины в структуре управления компанией стали зоной проникновения недоброжелателей в состав акционеров. Мы должны были лучше готовиться к возможным враждебным действиям против нас».

Шантажисты в законе

В России корпоративный или финансовый шантаж, именуемый гринмейлом – «greenmail», не так популярен, как, например, в США. Большинство отечественных акционерных компаний бессмысленно шантажировать – слишком бедны. Их проще скупить на корню для последующей перепродажи третьей стороне. Тем не менее бывает, что рейдеры затевают скупку ценных бумаг российского эмитента только для того, чтобы подоить владельцев компании. При этом налетчикам сама компания не нужна, и враждебные действия прекращаются сразу, как только получены отступные.

Привилегированная скупка

Налетчики ведут охоту не только за обыкновенными акциями компании-мишени, дающими право на участие в ее управлении. Известны случаи, когда охотники скупают одновременно и обыкновенные акции, и привилегированные, хотя последние не участвуют в голосовании во время общих собраний, и максимум, на что может рассчитывать их владелец, – это на высокие дивиденды. Тем не менее, рейдеру под силу провести следующую операцию, при соблюдении некоторых обязательных условий. Итак, рейдер или аффилированные с ним акционеры уже контролируют, как минимум, 10% обыкновенных акций, а также имеют крупный пакет привилегированных акций компании-мишени. При этом в ее уставе есть ссылка на то, что акционеры на общем собрании вправе принять решение о конвертации привилегированных акций в обыкновенные. Без этой специальной оговорки в уставе АО решение о конвертации будет незаконным. Далее рейдер или его приспешники из числа акционеров обращаются к совету директоров компании с требованием созвать внеочередное собрание акционеров. Крайне важно добиться от совета директоров отказа на проведение общего сбора. Отказ необходим для того, чтобы право на созыв и проведение собрания перешло к рейдеру, уже имеющему 10% акций, или подконтрольным ему акционерам. Они рассылают всем другим владельцам компании-мишени уведомления о времени и месте проведения совместного мероприятия. Но в результате тот акционер, который имеет контрольный или близкий к тому пакет обыкновенных акций, либо вообще не получает никакого уведомления, либо ему доставляют пустой пакет (подробнее об этом – см. уловку №6).

На худой конец, если крупного совладельца компании на мякине не провести, налетчик обращается в суд и добивается запрета на участие главного акционера в работе внеочередного собрания. Таким образом, внеочередной сбор проходит без основного владельца компании. Его участники принимают решение о конвертации привилегированных ценных бумаг рейдера в обыкновенные. Так он становится владельцем контрольного пакета компанией. Затем участники собрания формируют новый состав совета директоров. Если операция проведена топорно, то для подстраховки рейдер делает еще один тактический ход: при проведении общего собрания акционеров по вопросам конвертации акций, он специально нарушает некоторые процедуры. Когда все решения приняты, рейдер, как акционер, сам обращается в суд с иском о признании данного собрания незаконным. Но затем с помощью различных ухищрений «помогает» судье оттянуть рассмотрение иска на максимально возможный срок. Истец играет от обратного: любое, даже незаконное, решение общего собрания акционеров считается законным, пока не доказано противоположное мнение. Таким образом, судебные разбирательства могут продолжаться несколько месяцев. За это время рейдер сумеет так укрепиться на захваченном предприятии, что потом его уже ничем оттуда не выковыришь... И не суть важно, какое в итоге определение вынесет суд по иску захватчика.

Выдавливание мелких акционеров

Обычно эту игру начинают крупные акционеры. Например, на  тот случай, когда ценными бумагами миноритариев заинтересуются внешние враги компании. Чтобы оказать на мелких владельцев предприятия психологическое давление, достаточно принять решение о консолидации размещенных акций АО. Для этого проводится собрание акционеров, и решение принимается простым большинством. В результате, к примеру, 250 акций компании превращаются в одну. И если до проведения консолидации у миноритария на руках было 200 акций, то после этой процедуры будет 0,8 акции. Между прочим, по старому закону «Об акционерных обществах» владелец так называемой дробной акции, ставшей таковой после проведенной консолидации,  должен был продать ее эмитенту, фактически, в принудительном порядке. Цену определял либо независимый оценщик, либо совет директоров акционерного общества. Сейчас дробные акции имеют хождение наряду с обычными акциями, и акционер вправе голосовать ими на общих собраниях. Однако чисто психологически как-то не очень приятно чувствовать себя владельцем 0,0001% акции компании, когда до недавнего времени за те же деньги имел 500 акций. Поэтому некоторые миноритарии либо докупают акции, чтобы получилось целое число, либо, наоборот, продают свою долю в компании другим акционерам или непосредственно предприятию.

Первая защитная реакция

Скупка акций проводится не только внешним агрессором. К ней прибегают и акционеры самой компании. Это происходит в двух случаях. Во-первых, когда среди основных владельцев компании пробегает черная кошка, и они начинают докупать акции, чтобы получить преимущество по отношению друг к другу. Во-вторых, этому способствует внешний агрессор, который уже заявил о массовой скупке ценных бумаг эмитента или же только-только прощупывает миноритариев в надежде купить хотя бы одну акцию. В любом случае, акционерам всегда лучше держать руку на пульсе, отслеживая даже незначительные изменения в реестре компании. Если реестр ведет независимый регистратор, нужно договориться с ним, чтобы он выполнял роль внешнего наблюдателя. Пусть регистратор сообщает акционерам компании и ее топ-менеджерам о любых перестановках в составе акционеров. Это позволит еще на ранней стадии выявить замыслы противников – как вовне, так и внутри компании.

Когда рука внешнего врага потянулась к акциям ЗАО, ее совет директоров должен как можно быстрее собрать народ и настоять на продаже акций другим, дружественным акционерам, менеджерам компании или самой компании. Здесь главное не продешевить и предложить за акцию больше, чем может дать агрессор. Если миноритарии к тому же являются членами трудового коллектива предприятия, попавшего в поле зрения рейдеров, можно и нужно провести психологическую обработку. Например, администрация предприятия или призванные на помощь чиновники должны объяснить акционерам, какие последствия будет иметь захват компании: начнутся массовые увольнения, сократится заработная плата, произойдет смена деятельности организации и т.п. Это срабатывает, но лишь в том случае, если предприятие более менее стоит на ногах, не имеет задержек по заработной плате и даже выплачивает кое-какие дивиденды. В противном случае, миноритарий все равно решит: с паршивой овцы – хоть шерсти клок.

Иногда среди миноритариев встречаются колеблющиеся, которым и работу не хочется терять в случае захвата компании, и акции руки жгут. В этом случае совет директоров или правление компании могут попытаться договориться с такими акционерами о передаче их акций во временное пользование администрации компании или ее основному владельцу. Для этого оформляется договор поручения с правом голоса на общих собраниях акционеров. Взамен акционер получает разовую материальную помощь, а также гарантии, что на его обыкновенные акции будут начисляться такие же дивиденды, как и на привилегированные. Когда перед крупными акционерами возникает дилемма: поступиться малым или нажить себе врагов, они становятся сговорчивее.

Есть еще один способ посадить миноритарных акционеров на золотую цепь (и тем самым исключить продажу акций на сторону): администрация компании-мишени предлагает мелким акционерам вложить свои ценные бумаги в уставный фонд новой компании. Не важно, что это будет – акционерное общество, общество с ограниченной ответственностью или что-то иное. Главное, убедить акционеров в том, что новый проект обещает стать очень прибыльным. Они соглашаются, оформляют передачу своих акций в уставный фонд новой организации, и благодаря этому на время утрачивают над ними контроль. Сразу нужно отметить, что такого рода схема не так безобидна для миноритария, как кажется на первый взгляд. У руководства новой компании так же может появиться желание взять на вооружение недружественные приемчики: например, провести искусственное банкротство, чтобы самим заполучить акции доверчивых миноритариев.

«Подкидывание ежей»

Есть более изощренные приемы защиты. Они называются по разному: «подкидыванием ежей» – «porcupine provisions» или «отпугивание акул» – «shark repellents». Но суть у них одна: отбить рейдерам всю охоту... Конечно, западные уловки, связанные с обороной компаний в ходе недружественного поглощения, отличаются от российских. Однако «еж» – он и в Африке «еж».

Вот самые распространенные приемчики:

   - проведение дополнительной эмиссии акций по закрытой подписке,

   - реструктуризация компании,

   - перевод активов в дружественные компании,

   - продажа наиболее лакомых активов, которые, скорее всего, и привлекли внимание агрессора,

   - поиск дружественного покупателя

   - принятие поправок к уставу компании, которые наверняка затруднят враждебное поглощение,

   - перерегистрация предприятия в другом, дружественном регионе, где можно рассчитывать на поддержку местной властной элиты,

   - встречная скупка акций налетчика,

   - введение арбитражного управления.

   Теперь об этих приемах – более подробно.

«Защита Пэк-Мен»

При наличии сил и средств компания-мишень может начать встречную охоту за акциями самого рейдера, вспомнив, что лучший способ защиты – это нападение. Контрнаступление носит название «Защита Пэк-Мен» – «Pack-Man Defense». Обычно встречная скупка проводится с целью демонстрации собственных возможностей компании-мишени. Потому что, если всерьез начинать скупку акции противника, например, для последующего обмена своих ценных бумаг на его, то это потребует слишком много времени и денег. Как говорил великий полководец Сун Цзы, наступление, которое не заканчивается миром, заканчивается обороной.

                                        Сводки с корпоративных фронтов

Июнь 2000 года. Во время борьбы ТНК за компанию «Славнефть», топ-менеджеры последней предприняли ответные действия – открыли специальные пункты для скупки акций дочерних компаний ТНК. Причем основной упор был сделан на те акции, которыми распоряжались физические лица. Аффилированные с ТНК компании к тому времени уже имели 33,1% акций «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтеза», 26,8% «Славнефть-Мегионнефтегаза» и 12,6% самой «Славнефти». В свою очередь «Славнефть», по словам ее президента Михаила Гуцериева, владела 5% акций двух «дочек» ТНК – «Самотлорнефтегаз» и «Нижневартовск – нефтегазодобывающее предприятие» («Независимая газета»).

Арбитражный буфер

По заранее разработанному сценарию у компании-мишени появляется кредитор. Это может быть своя фирма-посредник, созданная исключительно для этих целей. Через нее работают основные поставщики и заказчики компании-мишени, благодаря чему она имеет возможность выступать в роли кредитора. Далее по плану должна образоваться просроченная кредиторская задолженность, как минимум, за три предыдущих месяца. При этом она должна быть выше всех прочих долгов предприятия. Понятно, что наращивание спасительной задолженности происходит лишь в том случае, если появились подозрения в организации налета на компанию. Когда подозрения подтверждаются, тогда в игру вступает фирма-кредитор. Она обращается в арбитражный суд и требует ввести арбитражное управление на «нашем» предприятии. Эта процедура наверняка отпугнет рейдеров.

Отрава для агрессора

Точнее – «отравленные пилюли» – «poison pill». Меры, которые приводят к существенному снижению стоимости компании-мишени, отчего она делается малопривлекательной для налетчиков.

Пилюля №1. В компании можно срочно провести реорганизацию. Например, разделить ее на два или три самостоятельных предприятия, распределив между ними активы компании-мишени. При этом предприятия не должны быть аффилированными с «мишенью».

Пилюля №2. В компании принимается решение о продаже или передаче формально независимой фирме наиболее ценных активов. Эта мера применяется в том случае, если есть подозрение, что налетчиков привлекло именно это имущество компании. Из-за продажи лакомых активов дальнейшие действия агрессора становятся бессмысленными, и он сам сходит с дистанции.

Пилюля №3. Компания намеренно передает свое самое ценное имущество в залог.

Пилюля №4. Когда акционеров в компании немного, и большинство из них люди вменяемые, то можно провернуть следующую операцию: каждый делит свой пакет на две-три и более частей. Затем происходит обмен этими долями, которые при этом оформляются как залог. В результате, все акционеры как бы скованны одной цепью, поэтому принятие любого решения требует согласованных действий. По этой схеме, например, оборонялись масложировые комбинаты в ходе их скупки концерном «Калина». Комбинаты «обменялись» между собой ценными бумагами, и атака была отбита.

Пилюля №5. Владельцы компании просто пускают слух о начале перебазирования предприятия в другое место, например, на окраину города или вообще в соседнюю область. Желательно, чтобы в этом им подыграли местные чиновники, заявив, что такое решение принято местными властями и направлено на защиту, к примеру, окружающей среды.

Пилюля № 6. Акционеры передают свои акции специально созданным офшорным компаниям.

Пилюля №7. Компания проводит дополнительную эмиссию акций и размещает ее по закрытой подписке. Акции получают либо топ-менеджеры компании, либо ее основной акционер, который играет в защите.

Следует подчеркнуть, что для проведения реорганизации компании, выпуска допэмиссии, размещении ее посредством закрытой подписки требуется одобрение квалифицированного большинства – не менее 75% акционеров, имеющих право на участие в общем собрании. Но это требование обойти не трудно. Чтобы протащить нужное решение, достаточно через суд добиться ареста акций тех владельцев компании, которые настроены против дополнительной эмиссии или реорганизации АО. Благодаря Фемиде круг лиц, «имеющих право на участие в общем собрании», значительно сузится, и даже если из них три четверти проголосуют как надо, то все будет «в ажуре».

Пилюля №8. Нужно размыть пакет акций, принадлежащий недружественным акционерам. Объявляется общий сбор владельцев компании, на котором принимается решение о проведении дополнительной эмиссии ценных бумаг и порядке размещения акций – путем открытой или закрытой подписки. В момент проведения собрания блокируются акции недругов – по решению суда или с помощью регистратора. Уже в ходе голосования по повестке собрания принимаются нужные решения: объем дополнительной эмиссии и кто получит преимущественное право на выкуп новых акций. Если у недругов имелся 20% пакет акций компании, то после увеличения уставного капитала компании вдвое и размещении допэмиссии среди дружественных акционеров вражеский пакет уменьшится вполовину и составит всего 10%.

Мал-помалу

Если уставный капитал компании необходимо увеличить на 25% и выше, то для этого потребуется одобрение квалифицированного большинства, то есть, как минимум 75% акционеров должны проголосовать за проведение дополнительной эмиссии.

Однако закон не запрещает проведение нескольких допэмиссий, главное, не нарушать порядок ее проведения, регистрации и размещения. Следовательно, когда среди акционеров нет единства на счет допэмиссии, достаточно заручиться поддержкой простого большинства и сделать такой «финт». Сначала принимается решение об увеличении капитала компании на 25%; совет директоров готовит все необходимые документы, которые немедленно подает в ФКЦБ на регистрацию. После получения регистрации так же быстро осуществляется размещение акций по утвержденной схеме, утверждается отчет об итогах выпуска, который благополучно уходит в ФКЦБ с целью его «благословения». Пока происходит эта процедура, внеочередное собрание акционеров принимает новое решение об увеличении уставного капитала еще на 25%. И все повторяется. Так происходит 3 или 4 раза, благодаря чему капитал компании вырос на 75-100%, а вражеский пакет превратился в пыль.

Сомнительная ловушка

Однако при дополнительной эмиссии акций ее организаторы могут попасться в ловушку. В законе «Об акционерных обществах» есть статья, где определен особый круг лиц. Это люди, которых можно уличить в том, что допэмиссия им нужна для решения своих проблем. В ущерб другим акционерам. Они изначально признаются заинтересованными в увеличении уставного капитала АО за счет размещения дополнительных акций. Это представители совета директоров эмитента и других органов управления компании, их близкие родственники. В число заинтересованных лиц может попасть и акционер, если он владеет напрямую или через аффилированные с ним предприятия пакетом акций эмитента в 20% и более. Им всем запрещается участвовать в голосовании при рассмотрении вопросов, связанных с допэмиссией. По этой причине даже мелкий акционер способен поставить крест на увеличении уставного капитала АО и размещении допэмиссии, если квалифицированное большинство на собрании представляют заинтересованные лица.

Впрочем, этот запрет так же несложно обойти. О своем желании скупить дополнительный выпуск акций может заявить, например, офшорная компания, никому не известная и формально ни с кем из основных акционеров не связанная. Понятно, что эта компания появилась вовсе не случайно, но доказать корысть заинтересованного лица  практически невозможно.

В доступе отказано

Рейдер или кто-то из крупных акционеров компании может добиться принятия в устав поправок, которые ограничивают и даже напрочь лишают акционеров компании преимущественного права на выкуп дополнительного выпуска акций. В итоге, весь выпуск продается стороннему лицу, который негласно действует в интересах рейдера или крупного, но не основного владельца компании. Таким образом авторы всей этой затеи берут под контроль все предприятие. Например, так в свое время сделал «Русский алюминий», и увеличил свою долю в капитале «Красноярского алюминиевого завода» с 66 до 75%. То есть получил статус квалифицированного большинства.

Увертки охотников

Проведение дополнительной эмиссии – дело крайне непростое. Поэтому сплошь и рядом происходит с нарушением законов и различных нормативных документов. Рейдеры об этом знают, и очень часто используют малейшие нарушения при проведении допэмиссии в своих интересах.

Вот лишь некоторые тактические увертки оккупантов.

Первая увертка. Скупив небольшой пакет акций, рейдер начинает последовательно оспаривать в суде все ранее проведенные компанией-мишенью дополнительные выпуски акций. Дополнительные выпуски проводятся, в основном, в пользу узкого круга лиц. Поэтому нужные решения суда сразу выводят из игры всех основных противников рейдера. Он на время становится фактическим владельцем компании, меняет совет директоров и т.д. Как говорится, дай рейдеру палец – он руку по локоть откусит.

Вторая увертка. По закону решение о размещении акций может принять общее собрание или совет директоров. Владельцы компании сами решают, кому доверить эту миссию и прописывают это в уставе. Если право на размещение акций получает совет директоров, то в определенный момент может произойти следующее: член совета директоров, не заинтересованный в допэмиссии, пишет заявление на имя совета о выходе из его состава. Председатель совета директоров накладывает соответствующую резолюцию, и вопрос вроде как решен. После этого совет директоров единогласно голосует за размещение дополнительного выпуска. Далее оформляются все необходимые документы, регистрируется проспект эмиссии и т.п. Однако в один прекрасный момент бывший член совета директоров обращается в суд о признании проведенной допэмиссии незаконной. Поскольку решение о его выводе из совета директоров должно быть принято исключительно общим собранием акционеров, а не советом директоров или его председателем. Так велит закон.

Таким образом, принятое председателем решение незаконно, и человек по-прежнему числится полноправным членом совета директоров. Опять же на основании закона, совет директоров имеет право принять решение о проведении допэмиссии только в том случае, если за это проголосуют все директора, единогласно. В нашем случае эта процедура была нарушена – один не голосовал. И, значит, все труды его коллег были напрасны. Он один перехитрил всех.

Третья увертка. Самая популярная. В суд просто подается иск о признании незаконным решения об увеличении уставного капитала компании-мишени и размещении дополнительной эмиссии. Есть нарушения или нет – не важно. Главное, ввязаться в драку. А там будет что будет. Тем более, что эмитент действительно, часто сам того не ведая, допускает проколы. В частности, приступает к размещению дополнительных акций до того, как получит государственную регистрацию. Понятно, что ему хочется как можно быстрее размыть долю рейдера, вот и наступает на грабли.

Например, в апреле 2001 года акционер Сбербанка – компания «Эрмитаж Капитал Менеджмент» (ЭКМ) подала от имени нескольких миноритариев сразу два иска. В первом было требование признать незаконным решение Сбербанка о проведении допэмиссии. Во втором случае ответчиком выступал Центробанк, который зарегистрировал эту эмиссию; ЭКМ настаивала на отмене регистрации.

В общем, если Фемида будет к вам благосклонна, то и ваше дело окажется в шляпе.

Лечь под «белого рыцаря»

Иногда из двух зол приходится выбирать наименьшее. Когда владельцы компании-мишени понимают, что расклад сил явно не в их пользу, они могут подыскать себе мощного союзника – «белого рыцаря», «white knight». Им может стать возможный дружественный покупатель, которому акционеры компании-мишени уступят контрольный или один из основных пакетов компании. Иногда в роли спасителя выступает стратегический инвестор, который обеспечит жертве такую мощную защиту, что для рейдера будет разумнее добровольно выйти из игры.

                                        Сводки с корпоративных фронтов

2002 год. Новолипецкий металлургический комбинат (НЛМК), имея блокирующий пакет акций АО «Криогенмаш», попытался получить над ним полный контроль. НЛМК попытался ввести своих представителей в совет директоров компании. В ответ руководство АО «Криогенмаш» провело решение о проведении дополнительной эмиссии, которое представители НЛМК сразу же оспорили в суде. Тогда «криогенмашевцы» наши себе союзника, который по своим возможностям ничем не уступал «новолипецким». «Белым рыцарем» стал Промсвязьбанк. В связи с чем, появилась информация о том, что банк выделил ОА «Криогенмаш» кредит под залог всех активов компании в размере $5 млн. И в результате этой операции стал фактическим собственником «Криогенмаша». После этого НЛМК принял решение о продаже Промсвязьбанку своей доли в капитале «Криогенмаша» («Время новостей»).

«Драгоценности короны»

Продажа тех активов, которые, по всей видимости, стали причиной враждебной атаки на компанию. Способ защиты так и называется – распродажа «драгоценностей короны» – «crown jewels». В русском варианте эта контрмера может отличаться от классического исполнения.

                                        Сводки с корпоративных фронтов

2003 год. В начале года, если не раньше, с подачи компании «Росбилдинг» началась массовая скупка акций столичных предприятий. В частности, ЗАО «Фабрика им. Петра Алексеева», ЗАО «Освобожденный труд», «Женская мода» и так далее. В общей сложности было захвачено полтора десятка предприятий текстильной промышленности столицы. Компания «Росбилдинг», которая специализируется на недружественном поглощении, впервые привлекла к себе внимание в 2001 году, когда в течение нескольких месяцев скупила десятка два крупнейших торговых центров Москвы. Например, магазины «Смена», «Золотая роза», «Пресненский», которые затем перепродала компаниям «Арбат Престиж» и Benetton.

На сей раз «Росбилдинг» заинтересовали предприятия, расположенные в историческом центре столицы. Дело в том, что в Москве была разработана «Концепция программы обеспечения перебазирования, реформирования, ликвидации предприятий и организаций, расположенных в историческом центре г. Москвы, и реабилитации освобождаемых территорий». Проще говоря, столичные власти хотели высвободить земельные участки в пределах Садового кольца, которые занимали промышленные организации. Городу катастрофически не хватало земли для строительства элитного жилья. И к тому же, стоимость большинства предприятий, прописавшихся в центре еще с советских времен (а некоторые – даже при царском режиме), была в несколько раз ниже цены их земельных участков. В январе вступил в силу Земельный кодекс, а вместе с ним у предприятий появилась возможность выкупить по дешевке ту землю, на которой они были расположены. Согласно кодексу, участок под предприятием мог быть выкуплен по цене, не превышающей 30 ставок земельного налога. В результате, за гектар земли в центре Москвы владельцам предприятий достаточно было выложить всего $750 тыс, при его рыночной стоимости – от $5 млн и выше. Естественно, «Росбилдинг» сотоварищами интересовала именно земля, а не производственные активы компаний-мишеней.

Когда налеты рейдера начали приносить первые результаты, руководители других предприятий, не пожелавшими оказаться в роли жертвы, обратились за помощью в правительство Москвы, чтобы столичные власти предприняли экстренные защитные меры. И они были найдены. Поскольку рейдера интересовала земля, то она стала той самой «драгоценностью короны», которую нужно было как-то обезобразить. В этой связи, чиновники заявили, что не позволят использовать промышленные земли под строительство магазинов или элитного жилья без согласия со стороны правительства Москвы. А если новые владельцы предприятий ослушаются, и будут действовать на свой страх и риск, то власть просто перекроет подачу на участок воды, тепла, «отрубит» канализацию. Таким образом, «Росбилдингу» дали понять, что без согласия с московскими чиновниками он все равно ничего не сможет сделать с земельными участками в центре столицы. В результате, рейдер, скупивший к этому моменту контрольные пакеты нескольких акционерных обществ, в дальнейшем фактически прекратил атаки на другие промышленные предприятия Садового кольца («Еженедельный журнал»).

Напутствие перед боем

Безусловно, способы защиты от недружественной скупки акций компании на этом не исчерпываются. Есть и другие, не менее изощренные. Но, как в любой драке, мало одного умения вовремя применить тот или иной прием. Важно учитывать психологию участников боя.

Если ваша компания стала мишенью для рейдера, нужно мобилизовать свои усилия и достучаться до каждого акционера, даже самого мелкого. У каждого должно сложиться четкое понимание того, что происходит с компанией сейчас, и что с ней будет после оккупации. В условиях, приближенных к боевым, нельзя допустить того, чтобы акционер относился к имеющимся у него ценным бумагам как к товару, который в любой момент можно с выгодой перепродать. Попытайтесь объяснить, почему торг здесь не уместен. Если он член трудового коллектива, – убедите, что на самом деле он не акцию продает, а сдает врагу свое предприятие, товарищей по работе. Готов ли он продаться «за тридцать сребреников» и поставить крест на всем, что было связано с его родным заводом? Давите на жалость. Не бойтесь говорить о святом долге каждого акционера перед предприятием даже в том случае, если зарплата не выплачивается по полгода. Скажите, что захватчики от завода вообще камня на камне не оставят, а вся прибыль осядет в офшорах – зря что ли за каждую акцию они готовы выложить ТАКИЕ деньги?!

Когда рядовым акционерам ЗАО «Совхоз им. Ленина» начали по телефону названивать «финансовые консультанты» и предлагать продать хотя бы одну акцию за $100-150, расчет стоящего за ними рейдера был предельно прост. Понятно, что совладельцы закрытого акционерного общества имеют первоочередное право выкупа акций в том случае, если кто-то решит продать свои ценные бумаги. Но рейдер намеренно идет на провокацию, предлагая очень высокую цену всего за одну акцию. Он знает, что обычно происходит вслед за тем, когда человек соглашается на эту сделку, – начинается цепная реакция. И администрации предприятия ее уже не остановить. Рейдеру, скупившему за полдня контрольный пакет ЗАО, начхать на преимущественное право оставшихся акционеров. Потому что он дал такую цену за акции, что другим тягаться с ним бесполезно: кишка тонка.

Другой пример – глухое молчание столичных чиновников, когда рейдеры начали активно скупать московские акционерные общества, расположенные в историческом центре города. Более полугода местные власти спокойно наблюдали, как «Росбилдинг» и аффилированные с ним компании, например, «Авестин» вели скупку акций у мелких владельцев заводов и фабрик. Без внимания оставались даже многочисленные обращения в правительство Москвы одного из депутатов Мосгордумы, который первым забил тревогу. «Росбилдинг» о таком благоприятном психологическом климате во время захвата компаний, наверное, и не мечтал. Естественно, когда акционеры поняли, что, кроме рейдера, до них никому нет дела, они стали с легкостью расставаться с ценными бумагами. И другим советовали поступать точно так.

Как уже было сказано в начале этой главы, рядовые акционеры – это солдаты вашей компании. Чаще всего они первыми оказываются на передовой во время атаки рейдера. Бессмысленно ждать подвига, если эта война для них является чужой. Совсем иное дело, когда благодаря корпоративным комиссарам акционеры начинают понимать, что «идет война народная, священная...»

Захватчиком может оказаться кто-то из совладельцев компании, пожелавший увеличить свою долю в уставном капитале. И в этом случае обороняющейся стороне надо четко поделить всех акционеров на «своих», «чужих» и «пока ничьих». Нужно до предела упростить ситуацию, сделать ее черно-белой. И точно так начать выстраивать отношения с акционерами. Среди них не должно остаться ни одного колеблющегося: каждый должен понять, кто он – друг или враг. Говорите с людьми, объясняйте им, что деньги любят тишину. Что всякий конфликт внутри акционерного общества отражается на его устойчивости и сказывается на капитализации. Акционеры должны знать об этом не хуже менеджеров компании.

Внутренний ресурс, который основан на чисто человеческих отношениях акционеров к своему обществу, важен не менее, чем, скажем, административный ресурс. Когда каждый владелец доли в капитале компании предоставлен самому себе, не стоит ждать от него преданности общему делу.

Читайте также:
«Вихри враждебных поглощений».  Интервью с Кириллом Ратниковым , юристом «Кудер Бразерс ЛЛП»