Ф. Рублев, журнал «Финанс»

Скорее всего, многие мои коллеги (не в смысле сотрудники нашей компании, а в смысле офисные работники) через пару недель уже и не вспомнят, как они проводили очередной рабочий год. Кто-то заснет в обнимку с тортом на корпоративной вечеринке, кто-то на нее не пойдет, всецело отдавшись предновогодней охоте за подарками. Другие очнутся первого числа и обнаружат, что праздник позади, а отчеты еще не сданы. Зато я и несколько моих сослуживцев рискуют получить долгоиграющие воспоминания от начала новогодних каникул. Замначальника нашего департамента Ольга пригласила совершить парашютный прыжок на ее подмосковный участок.

Собственно, дело не только в Новом годе. Столь экстравагантно Ольга собирается ознаменовать начало строительства собственного дома-крепости, а заодно успех своих вложений в недвижимость. Вообще приятно лицезреть решенный «с нуля» жилищный вопрос. Тем более у людей, сравнимых с тобой и по статусу, и по материальному достатку. Это как минимум обнадеживает. История же вопроса такова.

Ни Ольге, ни ее мужу не довелось родиться в Москве. Что, естественно, не мешало им работать в столице, преспокойно снимать приличную квартиру и понемногу откладывать деньги на собственное жилье. Ближе к лету 2003 года Ольгу потянуло к земле: «Дачу хочу – не могу!» Женскому «хочу» противостоять почти невозможно, как правило, бессмысленно, а зачастую опасно. А посему пустились они с мужем на стареньком «кадете» на поиски дачи. Нашли километрах в 50 от первопрестольной. И лес, и озеро, и дом чудесный. Вот только члены садового товарищества оказались товарищами вредными, отказались принять супружескую пару без московской прописки. Оно оказалось к лучшему.

К осени с ее распутицей размышления о дачной идиллии перестали занимать Ольгу, умами супругов вновь овладел квартирный вопрос. Но как раз в слякотном ноябре подвернулся «земельный» вариант, пройти мимо которого было бы не просто ошибкой, а настоящим преступлением перед потомками. Двадцать километров по Новорязанке. Десять соток. Три тысячи пятьсот долларов за все! При этом участок в поселке, не какое-нибудь товарищество, с подведенными (кроме газа) коммуникациями. Продавался срочно, ибо хозяева, работники разорившегося совхоза, остро нуждались в наличности. По округе меж тем наблюдались первые признаки скорого и неминуемого коттеджного бума. Из-за срочности пришлось переплатить риэлторам, занимавшимся оформлением. Поначалу они хотели $1750. «Полторы, и ни копейкой больше», – ответила Ольга и ни копейки больше не заплатила. Итого цена сделки: $5000.

– Сегодня этот участок можно продать за пятьдесят тысяч. И это еще скромненько. Но не собираюсь. Строиться будем.

– А чего сразу-то не начали?

– Ну, сразу денег не было, а потом мы еще квартиру покупали.

Квартира появилась годом позже. Двухкомнатная, поблизости от Люберец. $37000.

– Пару недель назад муж случайно встретил риэлтора, который нам тогда помогал, – тот говорит, сейчас она $150 тысяч стоит. Привирает, наверное. Но немного.

Два года назад у Ольги были иные планы по решению жилищного вопроса. Хотелось в Москву. И квартира под Люберцами рассматривалась не иначе как плацдарм, с которого должен был начаться поход за столичной «трешкой». Но теперь концепция поменялась.

– В Москве сейчас цены ни в какие ворота не лезут. Месяц назад интереса ради съездили посмотреть «двушку» в Кузьминках. Вроде, район приличный, дом ухоженный, в подъезде чисто. Но как увидела, что такое хрущевские две комнаты, дурно стало: 12-метровая проходная «зала» ведет в 10-метровую спальню! Жуть! Цена – $160 тыс. Нет уж. Нам простор нужен. Метров 200 в коттедже, думаю, будет в самый раз.

– И сколько они будут стоить? На что по деньгам рассчитываешь?

– Трудно сказать. Пока ориентир – $70 тыс. Это без учета отделки. Сейчас вместе с недвижимостью и стройматериалы в цене растут. Летом, к примеру, мощный скачок был. Если раньше сметчики и прорабы сразу всю сумму назвать могли, то теперь считают отдельно по каждому этапу и по мере продвижения строительства. Пока фундамент заливают, кирпич еще раз десять подорожать успеет. Ты ж сразу все не закупишь, а если и закупишь, то где хранить-то будешь – у нас всего десять соток и без охраны? Но в любом случае строиться дешевле, чем покупать квартиру в Москве, даже если брать кредит.

– А не страшно строиться на неохраняемой земле?

– Не очень. Во-первых, район обжитой, не какая-нибудь глушь. Во-вторых, за забором уже вовсю коттеджный поселок растет – может, получится к нему «присоединиться», тогда и охрана будет. Страшно другое – до Москвы и из Москвы придется через пробки ездить. Они и сейчас есть, но это еще цветочки. Если сегодня я машину у ближайшего метро ставлю, а дальше – общественным транспортом, то скоро придется у выезда на Рязанку ее бросать.

– Квартиру свою продавать, наверное, будете?

– Вряд ли. Еще не известно, когда дом свой появится, а квартира всегда пригодится. Если будем жить в коттедже, видимо, сдадим ее. К тому же, и в цене она сейчас быстро растет.

– Значит, ждете ценового максимума?

– Опять не угадал, Рублев. Мы не пытаемся заработать на недвижимости. Был такой соблазн, этим летом хотели участок найти с прицелом на продажу. Но в конце концов решили добра от добра не искать. С жильем и землей нам повезло, зачем же жадничать?

– Кстати, а откуда взялась идея с парашютом прыгнуть на участок?

– У нас аэродром рядом. Почему бы не попробовать? Насчет «прямо на участок» я, конечно, пошутила: вряд ли разрешат, да и на 10 соток надо еще постараться попасть (промахнешься – у соседей собака лютая). Приземлимся на аэродроме, а на нашей земле шашлычок сготовим.

Разговор про участок кстати пришелся, сам уже несколько месяцев вынашиваю планы по строительству собственной крепости где-нибудь не в самом далеком Подмосковье. Пусть проект затянется на годы, зато появится новое хобби.

Также смотрите:

Анонс журнала «Финанс» от 18 декабря 2006 года