Нормы современного общества поощряют здоровый карьеризм, а вот отказ от восхождения по карьерной лестнице трактуется неоднозначно. Добровольно оставившему свой пост менеджеру инкриминируется все подряд – от достижения предела компетенции до невозможности противодействовать производственным стрессам. Однако недолгая история российского бизнеса знает примеры, когда руководитель уходит ради реализации личных планов.

Быстро сделав успешную карьеру в России, Денис Романов шесть лет назад начал все сначала и построил свой новый мир вокруг главного увлечения жизни. Желание заниматься тем, что нравится, принесло ощутимые плоды: захудалый египетский Дахаб теперь отлично известен российским фанатам дайвинга и виндсерфинга, а «Русский клуб», расположенный там же, стал одной из самых многочисленных общин дауншифтеров наряду с общиной на Гоа. Спектр интересов господина Романова ширится с каждым днем. Сейчас его увлекает перспектива открыть для экологического туризма остров Сокотра в Индийском океане и начать специфичный IT-проект, идея которого навеяна особенностями образа жизни дауншифтера.

За шесть лет наш герой основательно изучил психологическую подоплеку дауншифтинга. Он уверен, что большинству людей неограниченная свобода противопоказана: ее избыток отравляет. О том, как карьерная аскеза для немногих счастливцев может стать путем в рай, Денис Романов рассказал E-xecutive в своей московской квартире, за чашкой крепчайшего йеменского кофе.

Фотогалерея: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7

E-xecutive: Денис, до вашего отъезда из России вы многого достигли в жизни. Что вынудило вас отказаться от карьеры и беззаботного, в общем-то, существования?

Денис Романов: Тут сложно назвать что-то одно. Несколько обстоятельств наложились друг на друга. К 2001 году я уже пять лет работал в «Мобиле», возглавлял аналитический отдел. Аналитиком я стал, можно сказать, случайно. Планировал устроиться простым дизайнером. Новый шеф, узнав про мой диплом мехмата и интерес к статистике, предложил работу с базой данных. За две недели был готов отчет, который его очень впечатлил. Меня назначили руководителем аналитического отдела, дали полную финансовую свободу и год времени на формирование команды. На тот момент компания делала мониторинг розничных продаж практически для всех производителей бытовой техники. В течение пяти лет Россия была единственным рынком, где вендоры заказывали мониторинг у местного агентства, а не у GFK. Потом я написал программное обеспечение, автоматизировал процессы, и отдел сократился с 15 человек до двух. К тому времени я уже основательно «подсел» на виндсерфинг, в числе первых русских туристов начал регулярно ездить в Дахаб и проводил там уйму времени. В Москве барышня вбивала данные в систему, я контролировал ситуацию через интернет, приезжал в Москву раз в два месяца подписывать инвойсы. Когда ты ездишь постоянно из Дахаба в Москву, контраст сильно давит на психику. Унылые люди работают в офисах и живут ожиданием пятницы. Другая реальность! Терпеть этот дискомфорт не было сил. Даже не смотря на то, что у меня всегда был свободный график. Да и неинтересно стало. Свой вопрос изучил, все знаешь, все автоматизировано. HR-консультанты рекомендуют менять отрасль раз в пять лет. Вот я и поменял.

E-xecutive: За шесть лет удалось понять, что такое дауншифтинг?

Д.Р.: Это возможность заниматься тем, что тебе нравится. Один мой знакомый, тоже серфер, работал в компании «Протек», отвечал за взаимодействие с иностранными партнерами. Уже после ухода из «Протека» он привез в Дахаб семью индийского партнера – супругов с двумя детьми. Индусы оказались из браминов. Там у себя они вообще ничего не делают, им работать в принципе не положено. Так вот, за время пребывания индийского семейства в Дахабе Леша с женой сбились с ног: ухаживали за детьми, убирались в номере, даже посуду мыли. У браминов есть правило: заниматься можно только тем, что тебе нравится. Например, готовить еду – это нормально, это акт творчества. В дауншифтинге все то же самое. Ты делаешь то, что любишь, получая за это какие-то средства к существованию.

Беда современного российского общества в том, что в нем часто происходит подмена понятий «работать» и «зарабатывать». Работать – это создавать некую сущность, некий продукт. А зарабатывать – это делать деньги, которые по сути своей – просто инструмент, нужный для занятия любимым делом. В Дахабе я трачу не более $1 тыс. в месяц. Я арендую дом, хожу по ресторанам, угощаю друзей и гостей, - словом, не задумываюсь о деньгах. А в Москве $1 тыс. – это прожиточный минимум. Система в России настроена так, что ты в любом случае потратишь заработанное. То, что ты купил на свои деньги, потом потребует еще денег на обслуживание. Некоторые бегут от системы: сдают квартиру за ту же $1 тыс. и с семьей уезжают туда, где на эту тысячу можно жить, ни в чем себе не отказывая.

E-xecutive: Вы тоже бежали от системы?

Д.Р.: Не только. Я занимался серфингом, везде ездил, смотрел, анализировал. Надо было делать выбор – оставаться на месте или переходить на новый уровень, начинать свой проект. Вопрос карьеры никогда не стоял, я вообще довольно равнодушен к деньгам. Все, что о чем принято мечтать – хорошие машины, просторные квартиры – у меня было. В Дахабе всего этого не надо. Там я на велосипеде передвигаюсь. Когда в Москву приезжаю, люблю по центру погулять, на людей посмотреть. Могу в метро спуститься. Кстати, в метро забавная ситуация случилась. Через два месяца в Дахабе и месяца на Сокотре я как-то вечером спустился в метро, зашел в вагон, а в вагоне – несколько человек. И просто на рефлексе выдал: «Здравствуйте!» На Сокотре такой обычай: если ты куда-то пришел, ты должен поздороваться. Ну а в метро народ на меня смотрел ошалело. Наверное, подумали, что я им хочу что-то продать.

E-xecutive: Но ведь для перехода на новый уровень можно было просто сменить отрасль и специализацию…

Д.Р.: У меня была конкретная цель – я хотел научиться хорошо кататься на серфе. Это отнимает много времени и сил. Только комплект снаряжения для одного человека весит порядка 100 кг. Сначала я оставил в Дахабе доску, а потом понял, что летать туда-сюда смысла нет. Надо перебираться к морю. Стал решать, чем заниматься. У меня был проект переоборудования старого бедуинского кемпинга в гостиницу, но с местными договориться не получилось. И незадолго до отъезда мне предлагают снять дайв-центр, прямо на берегу моря. На тот момент при себе у меня было всего $1 тыс. Я внес задаток, чтобы контакт не ушел, сказал, что через месяц приеду с деньгами. До этого я ни разу не нырял с аквалангом, не знал английского, а кругом – арабский мир, другая ментальность. Чистая авантюра. Я приехал в Москву, обратился к знакомым с предложением вложить деньги. Один приятель заинтересовался и дал мне $25 тыс. Я оплатил аренду, купил восемь комплектов дайверского снаряжения, бэушный ноутбук и цифровой фотоаппарат. Когда центр открылся, у меня не было ни одного человека персонала. Я даже не знал, как баллоны к регуляторам прикручивать. В общем, начал с нуля. Уровень эмоций, который ты получаешь в подобной ситуации, зашкаливает. Но потихоньку все образовалось, я нанял инструктора и подумал, как сформировать имидж Дахаба. Сразу понял, что нужно отстроиться от среднестатистического туриста. Получилось. Крупным туроператорам Дахаб неинтересен. Там маленькие гостиницы. Поэтому ездят туда почти исключительно дайверы и серферы.

E-xecutive: Вы как-то готовили свой отъезд?

Д.Р.: Я собрал снаряжение, взял пару шортов и несколько футболок.

E-xecutive: Ну а проект? Неужели даже бизнес-план не подготовили?

Д.Р.: Нет. Даже сейчас, с Сокотрой, бизнес-плана как такового нет. Когда я работал в Москве, я принципиально не брал людей, которые читали Котлера. Если кандидат знаком с этой книжкой, значит, у него уже мозги набекрень. Потенциальный инвестор, у которого много денег и который не знает, куда их получше пристроить, всегда спрашивает бизнес-план. Я могу ему бизнес-план нарисовать, но он будет иметь к действительности весьма далекое отношение. Есть факторы, которые не просчитаешь.

E-xecutive: Как коллеги и окружающие оценили ваше решение уехать?

Д.Р.: Семья была не в восторге. Но я приезжаю раза четыре в год. Приеду, посмотрю, увижу, что ничего не изменилось – и обратно.

E-xecutive: На ваш взгляд, что движет людьми, которые все бросают и уезжают заниматься любимым делом?

Д.Р.: Думаю, в первую очередь ощущение нереализованности. Но для того, чтобы найти себя, совсем не обязательно куда-то уезжать. Дауншифтер полностью свободен. Он сам определяет свою жизнь, сам рулит всеми процессами и создает окружающий мир. И не строит стратегических планов на несколько лет вперед. Попытки оценить будущее, как правило, ни к чему не приводят. Жить нужно именно здесь и именно сейчас. Контролировать процессы и разруливать ситуации, которые требуют внимания. В конечном итоге интересен именно процесс, а не результат. У человека, как оказалось, потребности очень незначительны. Нужно где-то жить, что-то есть, быть во что-то одетым. Я путешествую налегке, с небольшим рюкзаком. В нем фотоаппарат, ноутбук и кое-что из одежды. Что-то необходимое можно купить на месте.

E-xecutive: Каков собирательный образ российского дауншифтера?

Д.Р.: Собирательного образа как такового нет. Дауншифтеры – это люди самых разных профессий и возрастов, от двадцати и до бесконечности. В Дахабе образовалась русская коммуна, около 100 человек. В нее входят люди из разных областей. Есть, например, бывший системный администратор, успевший поработать в компании Borland и у Евгения Касперского. Долгое время управлял моим дайв-центром. Сам из Питера.

E-xecutive: Чем занимаются люди в Дахабе?

Д.Р.: В основном они инструкторы по дайвингу или виндсерфингу. Некоторые специально учатся, чтобы получить заветный сертификат. Это неплохая работа: в сезон в Дахабе можно зарабатывать около $2 тыс. в месяц. Инструкторы работают у меня как фрилансеры.

E-xecutive: Как сказывается на людях такой образ жизни?

Д.Р.: Очень по-разному. В дискуссии на сайте я пытался поднять тему «Кому противопоказан дауншифтинг?» Типовая ситуация: человек сдает квартиру, уезжает и бездельничает. Безделье человека разлагает за полгода. Личность рассыпается безвозвратно. Примеров множество. Жизнь в Москве постоянно держит в тонусе. На тебя давит социум, есть обязательства перед семьей, должностные обязанности на работе. Это дисциплинирует. А здесь дисциплины нет. Делай что хочешь, гуляй где хочешь, кури бамбук. В первые два года у меня была большая проблема с сотрудниками. Настолько большая, что я не мог подобрать вменяемого человека, который был бы в состоянии находиться на ресепшн и нормально общаться с клиентами. Меняется само отношение к жизни. Люди принципиально не хотят работать. Тех, кто умеет бездельничать и сохранил при этом человеческий облик, - единицы.

E-xecutive: И много таких, кто теряет голову?

Д.Р.: Много. Даже среди тех, кто учит туристов нырять с аквалангом. Работать инструктором - это тяжелый труд: нужно вывезти людей на место, научить азам, помочь с оборудованием, провести с ними под водой несколько часов в день. Нагрузка на организм очень серьезная. Но все равно чудить начинают. С некоторыми инструкторами я договорился, что они приезжают в Дахаб не более чем на два месяца. Для их же блага. Например, есть один бывший столяр-краснодеревщик. Отличный, позитивный дядька, но через два месяца у него едет крыша: творит что хочет. Его пребывание в Дахабе лучше ограничить. Часто распадаются семьи. Пары приезжают в надежде обрести рай, но попадают в другие условия. Они проводят друг с другом сто процентов времени вместо 10%в Москве. Слишком плотное соприкосновение, как правило, заканчивается разрывом. Я могу назвать лишь несколько примеров, когда супруги без проблем живут друг с другом уже долгое время. Однако союзы, которые образовались в Дахабе, очень надежные. Люди приехали, переколбасились, поменяли жизненные приоритеты. Обычно на смену приоритетов нужно полгода-год. За это время человек находит свою нишу и начинает новую жизнь. Коллектив моего дайв-центра – это 15 человек – состоит как раз из таких людей.

E-xecutive: Есть ли те, кто вернулся в привычное общество?

Д.Р.: Да, есть и такие. Фактически жизнь в Дахабе – это один сплошной День сурка. Те, кому нужна движуха, долго не задерживаются. Движухи никакой нет. Каждый день светит солнце, дует ветер. Ты идешь нырять или кататься на доске, и каждый день видишь одних и тех же людей, о которых все знаешь. Туристы как-то компенсируют недостаток общения. У меня за пару лет работы в Дахабе круг знакомств вырос практически в два раза. Но для некоторых такая жизнь – тоже тупик. И они возвращаются в большой мир.

E-xecutive: И как это отражается на их карьере?

Д.Р.: В принципе, неплохо отражается. После возвращения при достаточно большом перерыве люди идут в другие отрасли. Я считаю, что если человек активен и что-то умеет делать, он всегда найдет себя. Сейчас вообще основная проблема – найти креативных людей, которые могут сами что-то сделать. Которым не надо сочинять должностные инструкции. Дауншифтинг, как я понимаю, как раз для таких – для тех, которым тесно и которые не желают тратить свою жизнь на какие-то бесполезные занятия. Даже обычный переход с «крутой» должности на работу «для души» – это уже дауншифтинг. Пусть доход будет ниже, зато работа интереснее.

E-xecutive: Вы довольны сделанным выбором?

Д.Р.: Конечно. Узнав, чем я занимаюсь, люди часто восклицают: «Мечта! Круто!» Да ничего особенного, на самом деле. У меня есть знакомый, который улетел в Индию, купил себе комплект фотооборудования, мотоцикл за $500 и сейчас ездит по всей стране, снимает и продает картинки через интернет. Он счастлив и доволен. Главное – понять, что тебе нравится. К сожалению, очень многие люди не могут ответить на этот вопрос.

E-xecutive: Из-за чего, на ваш взгляд?

Д.Р.: Потому что нет воображения. На 95% наш народ – это серая масса, статистика. Они подчиняются системе, готовы во всем следовать инструкциям. В мозгах – матрица: работа, квартира, машина, семья, дети, дача, что-то еще. Чтобы все было как у людей. К женщинам это относится в большей степени.

E-xecutive: Но и ваша жизнь, если разобраться, не слишком отличается от жизни простого менеджера.

Д.Р.: В моей жизни постоянно есть место креативу, каким-то новым проектам. Они возникают регулярно и требуют реализации. Это нормально, когда ты занимался каким-то делом в течение определенного времени, узнал, как это работает, можешь делегировать полномочия и научить другого человека управлять процессом. Но параллельно возникают новые темы, и их, как ни странно, довольно много. В Москве, допустим, начать с нуля невозможно. Ты обязательно должен вписаться в какую-то готовую структуру с жесткими правилами, требованиями и стандартами. Свободы творчества нет. Спросите у любого менежера, чем ему не нравится его работа. Уверен, большая часть ответит, что их идеи не нужны руководству.

E-xecutive: В каком качестве вы будете участвовать в новых проектах?

Д.Р.: Как инициатор. Они потребуют небольших финансовых вливаний, но обязуют организовать жесткий контроль бизнес-процессов. На период отладки в эти проекты надо будет глубоко влезать. Для ряда проектов необходимо привлечение инвестиций, но что-то можно сделать самому.

E-xecutive: Отвлечение не пойдет во вред Дахабу?

Д.Р.: В Дахабе все уже налажено, постоянного присутствия не требуется. Как бизнес-проект Дахаб мне уже глобально не интересен. Есть даже мысль продать свою долю и начать что-то другое. Так поступил мой партнер, который в свое время вложил $25 тыс. в открытие центра, а через пять лет продал долю за вполне приличную сумму. Сейчас с деньгами вопроса не стоит – денег в России сейчас много. К сожалению, часто люди пытаются пристроить свои деньги в проекты, идею которых не понимают. Между тем, идея и люди, которую ее реализуют, - это главное. Есть один проект, за который я возьмусь обязательно. Это создание системы мониторинга и управления бизнес-процессами через интернет. Я полгода искал аналоги данной системы, так и не нашел. Почему ее нет до сих пор, непонятно. Подобные системы существует для крупных компаний, но для среднего и малого бизнеса, где зачастую хозяин хочет управлять и мониторить бизнес онлайн, подобных систем нет или же они написаны под конкретные задачи. Я уже продумал, как это все будет работать. Будет очень похоже на модные нынче онлайн-игры: все бизнес-процессы будут отображаться графически, все понятно даже человеку со средним образованием. Система будет гибкой и масштабируемой, под любой вид бизнеса, который связан с понятием услуги. Кроме разработки предполагается вести внедрение и последующее сопровождение. В общем и целом это не очень сложно, хотя требует времени, денег и команды толковых программистов. На такой софт уже есть заказчики. Если все срастется, это будет прорыв.

E-xecutive: А как же Сокотра?

Д.Р.: Остров Сокотра - место настолько красивое и уникальное, что мне как маркетологу и любителю необычностей очень интересно развивать эту тему с нуля. Сокотра – пустая площадка, сейчас она практически никем не регулируется. Численность населения – около 40 тыс. человек. У них нет ничего, они едят козье мясо и рыбу, носят юбки и при этом светятся счастьем, спокойствием и умиротворением. Такого уже почти нигде не встретишь.  В Йемене, под чьей юрисдикцией находится Сокотра, тоже есть чем заняться - страна уникальная и тоже ни на что не похожая. Как и с Дахабом, там предстоит сформировать не только рынок и местную инфраструктуру, но и имидж страны.

А деньги можно зарабатывать миллионами способов. В том же Дахабе - это местные дешевые ковры. Если «прокачать» тему с коврами - сделать в телепередачах про интерьеры несколько сюжетов о том, как за пару тысяч преобразить интерьер в восточном стиле – это будет неплохой бизнес. Но этим надо плотно заниматься. Много организационных вопросов. С той же таможней. Лишь бы потом тебя это дело не затянуло. Иначе окажешься там же, откуда убежал.

E-xecutive: Что бы вы посоветовали тем, кто всерьез задумался о смене образа жизни?

Д.Р.: Нужно быть готовым к тому, что от себя самого никуда не денешься. Неважно, где ты находишься - в Москве, в Нахабино, в Дахабе, на Сокотре, в Йемене. Путь к себе можно найти разными способами. Лучший вариант – полная изоляция от общества, хотя бы на некоторое время. Самоанализ иногда дает поразительные результаты: ты понимаешь, что в жизни на самом деле тебе нужно совсем не то, к чему ты так стремился. Весь твой мир зависит только от тебя. В то же время нужно понимать перспективы перехода в новое качество. Человеку, который хочет выключиться из привычной реальности Большого города, я могу посоветовать уехать на месяц. Некоторым хватает и меньшего времени. Например, очень замороченная выпускница психологического факультета с моей подачи провела в Синайских горах больше суток без телефона, плеера, компьютера. И многое поняла – про себя, про устройство мира. Потом она несколько дней молчала, осмысляла ситуацию. Одиночество, когда ты один на один с собой, - оно не для каждого. Очень сложно описать словами. Но мозги прочищает основательно.

E-xecutive: Чего вам не хватает в данный момент?

Д.Р.: Единомышленников. Многие идеи или проекты нуждаются не только в инвестициях, но в первую очередь в людях, которые мыслят схожим образом и готовы работать. Лучший партнер – это дауншифтер. Тот, кто уже понял, что в жизни можно получить или деньги, или все остальное.

Беседовал Евгений Купраш, E-xecutive

Фотографии Дениса Абрамова

Также смотрите:

Теория бегства

Игра на понижение

Трудоголики и экономика знаний

Бездельники поневоле